К его удивлению, лестница, что вела на второй этаж восточного крыла, оказалась в целости и сохранности. Правда, желания испытать на прочность ее ступеньки у нового хозяина усадьбы не возникло. Что ж, подумал Рейф, стены и крыша восточного крыла сохранились — и на том спасибо. Значит, той ночью Найджел Харрингтон вовсе не свалял дурака, играя с ними в фараон. Никто в здравом уме никогда бы не польстился на такую развалину. Тем более что никто не отменял оплаты земельных налогов, ремонта восточного и отстройки западного крыла.

Кляня на чем свет стоит Харрингтона, самого себя и всех проигравших тогдашний последний кон, Рейф отправил ударом сапога в угол оказавшиеся у него на пути обломки стула. Все его надежды были теперь на то, что у Харрингтона осталось достаточно ценностей, чтобы тот сумел расплатиться со своими долгами и отказаться от всех прав на поместье. Когда Рейф продавал свой офицерский чин, пять сотен фунтов наличностью виделись ему весьма приличной суммой. Теперь же это было все, что он имел.

— Вот отец позабавится, — пробормотал Рейф, входя в столовую.

Стол и стулья были сплошь усыпаны мусором, кучи которого виднелись, чуть ли не в каждом углу. В раздражении он пнул ножку стола и направился к двери, которая, скорее всего, вела в гостиную первого этажа. Заперта она не была, но что-то с другой стороны мешало ей открыться. Насупившись, Рейф уперся в створку плечом и крепко надавил. Результат оказался тем же — дверь не шелохнулась.

— Замечательно! Чертовски, просто чертовски здорово! Я сподобился выиграть омерзительное, разоренное дотла крысиное гнездо! — прорычал он, отступил на несколько шагов и с разбега врезался в дверь. — Что за дьявол! — прошипел он, растирая ладонью сильно ушибленное плечо и ошеломленно смотря на неподатливую дверь.

— А вот это тебе не пригодится? — раздался у него за спиной чей-то приглушенный голос. Рейф резко обернулся к полуоткрытой двери в прихожую. Мало того, что он стал владельцем разоренного поместья — в нем, как у себя дома, хозяйничали посторонние люди, бродяги.